Конкурс квент. Правила конкурса.

---

Дорогие друзья!

Сайт «Ролемансер» рад представить вам конкурс.
Все мы любим создавать персонажей, а многие любят писать длинные предыстории про них. Не дадим этим талантам пропасть в недрах ваших компьютеров!

Итак, конкурс предысторий.
Вам предлагается представить, что вы получили некий набор цифр, характеризующих вашего нового героя, и теперь необходимо описать, как он дошел до жизни такой.

• 1. Тема конкурса
  Вместо принятых на конкурсах рассказов тем (См. «Мышь, загнанная в угол», «Убить дракона» и пр.), мы решили задать рамки темы характеристиками описываемого вами героя.
  
  • 1.1 Условные характеристики: Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект, Мудрость, Обаяние
  • 1.2 Величина характеристик: 12, 8, 5, 16, 13, 9
    При этом вы вправе расставить эти значения по характеристикам так, как вам нравится, назначать персонажу расу и класс (или не назначать), писать историю про мага из фентезийного мира или про хакера из мира киберпанка.
    Шкала характеристик – от 1 до 18, где 1 – минимальная характеристика, 18 – максимальная и даже в чем-то героическая.


• 2. Дополнительные рамки к теме конкурса:
  
  • 2.1 Ваш персонаж не должен быть членом организации, которая:
    
    • сверхсекретна
    • сверхмогущественна
    • связана жесткой армейского типа дисциплиной
    Такой персонаж не обладает сюжетной самостоятельностью и не группируем, а потому никому не интересен, кроме его автора.
  • 2.2 Ваш персонаж может быть бывшим (беглым, отставным и т.п.) членом подобной организации, а также до кучи сиротой и мстителем, однако, жюри оставляет за собой право отвергать подобных субъектов по соображениям пункта 2.1.
  • 2.3 У вашего персонажа должно быть хобби, связанное с его самой низкой характеристикой.
  • 2.4 В предыстории должен хотя бы один раз появиться игральный кубик. Что ваш персонаж будет с ним делать – ваше личное дело.


• 3. Требования к произведению, отправляемому на конкурс:
  
  • 3.1 Объем – не более 12 тыс. символов по статистике Word
  • 3.2 Количество присланных работ от одного автора не ограничено
  • 3.3 До конкурса работа не должна была где-либо публиковаться (на форумах, сайтах, печатных изданиях и т.д.)
  • 3.4 Работа не должна быть плагиатом, в ней не должны использоваться герои существующих произведений (т.е. не нужно пересказывать своими словами историю Дризта До Урдена )
  • 3.5 Работа должна быть грамотной. Пожалуйста, используйте хотя бы автоматическую проверку орфографии перед тем как отсылать нам свои тексты.
  
  
• 4. Порядок и сроки проведения конкурса:
  
  • 4.1 Работы необходимо слать в виде файлов в формате DOC или RTF на адрес [...]. В поле темы письма необходимо указать «конкурс квент».
  • 4.2 Работы можно присылать до 23:59 по московскому времени 6 июля.
  • 4.3 Обсуждение предысторий и работа жюри – с 7 по 13 июля.
  • 4.4 Подведение итогов: 14 июля


• 5. Призы.
  Мы объявим трех лауреатов. Автор предыстории, занявшей первое место, сможет выбрать один из следующих призов:
  • модуль под 4 редакцию D&D : H1: Keep on the Shadowfell
  • комикс Джосса Уэдона Those left behind (оригинальная твердообложечная версия). Один из двух комиксов, связывающих события сериала «Светлячок» и полнометражного фильма «Миссия Серенити»).
  • набор кубиков для игры в d20-совместимые игры
    Автор, занявший со своей историей второе место, выберет один из оставшихся призов… ну, а на долю третьего места выпадет то… что выпадет.


• 6. Жюри, судейство и критерии оценки
  
  • 6.1 Критерии оценки:
    
    • Литературность изложения
    • Логичность и непротиворечивость персонажа
    • Соответствие заявленным условиям
    • Полнота раскрытия персонажа
    • Играбельность персонажа. Под играбельностью понимается интересность, интрига в герое, желание продолжить развивать данного персонажа в том или ином направлении.
  • 6.2 Жюри принимает решение сообразно своим представлении о литературности, играбельности и пр., а также оставляет за собой право принять или отклонить рассказ, формально подходящий или не подходящий к условиям конкурса.
  • 6.3 Окончательный состав членов жюри будет объявлен 1 июля.

ыыыы

Зерда (Лисёна), вечный безбилетник.

Раса – Кушибан (во Вселенной Звёздных Войн)
Класс - плут/лекарь

Сила	8
Ловкость	13
Интеллект	12
Мудрость	5
Выносливость	9
Обаяние	16

Это забавное существо можно встретить однажды на на корабле или в порту (обычном или космическом). Оно действительно похоже на лисёнка с большими ушами с кисточками и с огромными, наивными голубыми глазами. Шёрстка очень мягкая, шелковистая, меняет цвет в зависимости от настроения. Поскольку Зерда – неисправимая оптимистка, чаще всего шерсть у неё светлых тонов – от голубоватого и искристо-снежного до салатового. От носа до кончика хвоста в ней не больше двух футов, но это два фута чистого очарования. Даже если её примут за животное (что часто бывает с невежественными формами жизни), лишь у редкого негодяя поднимется рука на эту симпатичную кроху.

Отличия от животного, впрочем, довольно велики, просто с первого взгляда и специально не присматриваясь, их не каждый заметит. Например, на передних лапках (ручках?) у неё имеются вполне функциональные большие пальцы, к тому же она вполне способна к прямохождению – просто на четырёх ей удобнее, потому котомку с немногочисленными пожитками она часто таскает в зубах. А ещё у неё нет клыков и она умеет говорить (но не с котомкой в зубах, конечно). Зерда – подросток, но её интеллект не уступает интеллекту среднего взрослого человека (а то и превосходит его) .

Самая большая страсть Зерды – страсть к путешествиям. Но она не любит скучные круизы на всём готовом, авантюрная жилка постоянно подзуживает её сесть на первый попавшийся корабль и рвануть неизвестно куда – хоть к чёрту на рога (что и делает). Любимый способ выбора корабля, на который она будет прокрадываться безбилетником – выбрать шесть наиболее перспективных, присвоить им номера и бросить игральную кость. Таким же способом часто принимает другие решения, в том числе жизненно важные.

На родной планете непоседа оставила любящую семью, сбежав на случайном торговом корабле (в семье у неё пятеро братьев — и кстати, из-за обилия братьев Лисёна хорошо дерётся (с кем-то сравнимых размеров) и вообще хорошо физически развита). Из первого же порта она отправила домой сообщение, что с ней всё в порядке, и она вернётся домой, когда напутешествуется. Года через два. Или пять. Поскольку Зерда редко оглядывается назад, совесть её по этому поводу не мучает.

Путешествует она обычно одна, но, будучи весьма компанейским существом, может присоединиться к команде, если только эта команда собирается постоянно путешествовать по новым и необычным местам.

Что скрывать, даже у такого симпатичного существа есть недостатки. По правде говоря, некоторые дома вздохнули с облегчением, когда она отбыла куда и глаза не глядят. Дело в том, что самое большое хобби у Лисёны (после путешествий) – давать советы, особенно в тех областях, в которых она просто не может разбираться ввиду своей малой опытности и молодости. Да поможет Сила тому, кто попросит её дать совет по поводу отношений, брака, выбора места проживания или профессии! А тем, кто вздумает следовать этим советам, не поможет даже Сила.

Вполне возможно, что в путешествиях Зерда обретёт мудрость, которой ей так не хватает. Но до этого пока что очень, очень далеко. (Примечание: советы должны быть не глупые, просто очень “детские”, непосредственные и прямые.)

Особые умения: Вот в чём Зерда разбирается, так это в лечении, частично благодаря целfенаправленному обучению дома в этом направлении, частично из-за природного дара. Слюна Лисёны имеет лёгкий кровеостанавливающий, дезинфецирующий и успокаивающий эффект.

Ввиду малых размеров персонаж легко прячется, лазает по всему, за что можно зацепится, умеет бесшумно прокрадываться.

Совершенно не умеет: долго грустить или волноваться, ужасаться, пугаться чего бы то ни было, впадать в уныние или в апатию. Инстинкт самосохранения присутствует, но проявляется не на эмоциональном уровне. В случае непосредственной опасности у неё, как она сама говорит “пяточки и ладошки начинают чесаться”.

Чанаянда (Кантаричи)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

1. Имя: Чанаянда

2. Прозвание: Кантаричи

3. Племя: Человек, мэйанец по отцу, арандиец по матери

4. Возраст: 46 лет

5. Обличие: среднего роста – ок. 17 ладоней и двух пальцев, вес — ок. 150 гээров, смуглокож, волосы умеренно-рыжие с заметной проседью, негустые, усы темно-рыжие подстриженные, бороду бреет, глаза карие, лицо в оспинах. Телосложения посредственного, особые приметы: след от пулевого ранения на четвертом левом ребре, вмятина слева на волосистой части черепа, четыре небольших шрама на внутренней стороне правого плеча. Голос глухой, ровный, выговор приморский. И в нос — часто простужен; вообще со здоровьем у него последние годы хуже, чем предполагает его род занятий, что он старается тщательно скрывать от обслуживаемых, отнюдь не безуспешно.

6. Происхождение: из мещан г. Мичира. Отец, Мигарра Кантаричи, из моряков торгового флота, высшая должность – помощник кормчего, списан двадцать лет назад по болезни и пьянству. Мать — Лана Кантаричи, урожденная Рангдуни, из домашней прислуги г-д Илиранга, много лет как занимается только домашним хозяйством. Семья не из видных, но в квартале уважаемая, особенно с той поры, как Мигарра исцелился от пьянства; широкие, но не слишком значительные связи среди немолодых моряков, включая иноземцев.

7. Текущее местожительство: город Мичир, Причальная, дом г-на Илиранги. Здесь проживает четыре года и пять месяцев, с престарелыми отцом (68 лет) и матерью (67 лет), а также с дочерью (Итари Кантаричи, 17 лет).

8. Брачные отношения: восемь лет как разведен. Бывшая жена – Темия, урожденная Питанго, ныне – г-жа Нарвари, супруга высокородного Туллубула Нарвари. Причина развода: по взаимному согласию. Насколько удалось установить, Темия Кантаричи познакомилась с вскр. Туллубулом, оказывая ему помощь в лечебнице при храме Владычицы девять лет назад зимою, он проникся к ней приязнью и благодарностью, а она положилась на суждение лекарей, что вскр. Туллубул «не проживет и пары лет, хотя на все воля Владыки и Владычицы» (мастер Умаярра из той же лечебницы). Умаярра просчитался — как хорошо известно Вашей Милости, г-н Нарвари жив и по сей день.

9. Вероисповедание: почитает Семерых. Рвением не отличается, помимо больших праздников бывает в храмах редко, преимущественно в святилище Небесной Плясуньи (см. ниже). Связи с иноверцами и изуверами – исключительно деловые.

10. Божьи дары и проклятия (включая способности к чародейству и т.п.): отсутствуют либо не выявлены. Установлено, что десять или девять лет назад Кантаричи незаконным образом вшивал себе чародейские пилюли под кожу, предположительно для избавления от страсти к игре — и действительно, после этого два года воздерживался от этого порока; в дальнейшем пилюли то ли рассосались, то ли перестали действовать, однако здоровье его с той поры постепенно ухудшалось, особо следует отметить преходящую дрожь в кистях рук. Лекарские свидетельства пока отсутствуют, имя беззаконного целителя неизвестно. Сам отсутствие у себя чародейских способностей и возможностей подчеркивает, частое его высказывание: «Ну, ежели так, ступайте к ясновидцу, я работаю, как умею». См., однако, дополнительные замечания.

11. Гильдейская принадлежность: ныне отсутствует. В прошлом — Морская гильдия (по отцу, до окончания обучения в Мичирском городском училище), затем служил в Коронной Страже (высшее звание — четвертьсотник, последнее звание — десятник). В отставке семь лет, с тех пор в гильдиях, храмовых и коронных ведомствах не числится. «В отставке» — подразумевается, «выгнан, но без шума», якобы по состоянию здоровья; и впрямь, стрелок из него к этому времени был уже очень скверный по вышеизложенным причинам. Истинное основание — проигрыш Кантаричи денег и товаров, изъятых им и его людьми у какого-то контрабандиста, общим счетом примерно на двадцать тысяч. В злоупотреблении игрою замечался и прежде, за что и был понижен в звании: «То «шесть квадратов», то морские шашки — руки у него к игральным костям так и тянутся; а жаль, толковый во всем прочем был малый» — благ. Тагирро Лантани, сотник Коронной Стражи, бывший начальник Кантаричи). Следует отметить, что в течение года Кантаричи возместил казне нанесенный ущерб.

12. Род занятий: частный сыск, сопровождение и охрана. Последние два года – преимущественно сыск; разрешение ему выхлопотали старые приятели из Стражи, все бумаги в порядке. Не сомневаясь, что Ваша Милость уже ознакомилась с отзывами о его работе, замечу следующее: из двадцати шести дел, о которых мне удалось собрать сведения, Кантаричи успешно завершил двадцать четыре; оплату из них получил за двадцать, основательно избит либо ранен был шестнадцать раз, оружие за это время применял один раз и неудачно. Работает он, насколько я смог понять, в основном на связях и на доверии; связи у него широкие, особенно в кругу стражников, игроков и моряков как торгового, так и военного флотов; новые знакомство заводит с легкостью поразительной, хотя сохраняет из них надолго лишь немногие. Наличие у Кантаричи постоянных платных соглядатаев не установлено и, на мой взгляд, весьма сомнительно: его собственные доходы недостаточно велики и надежны, а семья требует немалых трат. Связи его с беззаконниками непостоянны — по крайней мере, о длительном сотрудничестве с кем-либо из Белых мастеров сведений нет, что хорошо говорит либо о его законопослушности, либо о его скрытности. Как отмечают многие, Кантаричи ворчлив, болтлив и многословен (кроме как за игрою); в то же время мне не удалось обнаружить ни одного случая разглашения им самим сведений о делах, которые он ведет либо вел.

Дополнительные замечания:

1. В Мичире ходят упорные слухи (упорно отрицаемые самим Кантаричи), что он обладает одной особенностью: играя в «шесть квадратов» либо так называемые «морские шашки», он почти неизменно проигрывает деньги, но загадочным образом преумножает свои знания, «выигрывает чужие тайны» (выражение уважаемой Пинни Тадан, содержательница игорного притона «Шестерочка» в Нижнем Городе, Весельная ул.). Никаких внешних тому подтверждений нет; за игрою Кантаричи отменно молчалив и расспросов не ведет. Может, однако, быть немаловажным, что при поиске драгоценностей г-жи Джалияварай (чьи весьма благожелательные отзывы об услугах Кантаричи Вам известны) он заведомо не вступал в беседу ни с кем из важнейших свидетелей, равно как и с похитителями, но со всеми из них играл в кости и шашки (причем с некоторыми — неоднократно; сведения от четвертьсотника стражи благ. Тобираджи, ведшего дело о похищении казенным путем — безуспешно). Подобные же слухи, но основанные на менее достоверных источниках, ходят и о других его делах. На мой взгляд, примечательно следующее: в ходе тех двух из двадцати шести вышеупомянутых дел, в которых Кантаричи не преуспел, он вообще ни разу не был замечен за игрой — воздерживаясь от своей страсти один раз по храмовому обету, второй раз — по неизвестным причинам.

2. По поручению Вашей Милости, я дважды провел с Чанаяндой Кантаричи предварительную беседу, не открывая ему сути интересующих Вас обстоятельств. Он произвел на меня впечатление человека добросовестного, но убежденного в собственной неудачливости: служба не задалась, брак распался, родители хворают, дочь не проявляет должного уважения, а заработанные деньги уплывают из рук. Кантаричи исключительно неуклюж и явно никуда не годен как охранник, а давать ему в руки оружие, особенно стрелковое, опасно для окружающих, что, к счастью, он и сам понимает; надо полагать, что в пору его службы в Коронной Страже дело обстояло иначе, но с тех пор здоровье и телесная ловкость его, несомненно, только ухудшались. В одном ему отказать нельзя: не зная заранее о его роде занятий, я едва ли предположил бы, что имею дело с сыщиком.

3. Чанаянда Кантаричи не слишком любопытствует по поводу происходящего в городе, если это не касается его текущей работы. Однако имя сына Вашей Милости ему известно и было упомянуто им (а не мною) первым: по его словам, молодой господин несколько месяцев назад познакомился с его дочерью Итари. Подобное поведение дочери не нашло одобрения у Чанаянды, понимающего всю глубину различия между его семьей и семьей Вашей Милости; по его словам, он был крайне обрадован, когда его дочь в кои-то веки вняла его советам и перестала встречаться с молодым господином. С тех пор, утверждает Кантаричи, он ничего не слышал о нем — в частности, судя по всему, и о его недавнем исчезновении.

Заключение:

Ежели мне будет позволено подытожить мои выводы, скажу следующее. Вопреки неудачливости по службе и нынешнему плачевному состоянию здоровья, я бы советовал Вашей Милости прибегнуть к услугам Чанаянды Кантаричи при поиске молодого господина — разумеется, не напрямую, но через посредников. В целом дела, которые вел за последние годы Кантаричи, почти неизменно оканчивались весьма удачно для его заказчиков, хотя, как правило, и не слишком удачно для самого Чанаянды. Ввиду последнего убедительно прошу снизойти к суевериям Вашего слуги и не поручать Кантаричи вести расследование совместно со мною; полагаю, что и в поисках молодого господина мы оба больше преуспеем, действуя порознь, каждый в соответствии с привычными ему приемами и навыками. Однако, даже если Ваша Милость не сочтет уместным обращаться за помощью к Кантаричи, я предполагал бы разумным побеседовать с Итари, его дочерью, как возможной свидетельницей либо источником сведений о той стороне жизни молодого господина, которая остается неизвестной если не для Вашей Милости, то для меня,

Вашего верного человека и начальника личной охраны
Вараянды Рамбунадарри.

Азраил (в прошлом Александр Паскаль)

Класс: Варлок, уровень ~6-7
Возраст: 24 года

Сила	8
Ловкость	12
Выносливость	9
Интеллект	12
Мудрость	8
Обаяние	14

Александр Паскаль родился в славном чернокнижном роду - его предки давно и со вкусом заживо варили лягушек, потрошили кошек и занимались прочими весёлыми делами. Его отец, Леонард Паскаль, не был исключением и надеялся, что его сын тоже не станет. Мать же не разделяла подобных увлечений и вскоре после рождения сына предпочла переехать подальше от этого дома семейки Аддамс. В результате у маленького Александра было просто всё, о чем могла мечтать душа мальчишки - странные игрушки, огромный особняк с кучей разного хлама и чертовски интересные эксперименты с отцом. По мере взросления, Леонард подсовывал юноше разнообразные гримуары, пытаясь увлечь его тайнами магии, но Александр нашел более интересный объект изучения - самого себя. Вскоре он с куда большим удовольствием сбивал свечки с канделябров сгустками тьмы, нежели прилежно изучал книги. Отцу оставалось только цыкать зубом и наблюдать за прогрессом сына. В шестнадцать лет Александр начал помогать Леонарду в более сеьёзных экспериментах, призывах демонов и селетиалов, создании зловещих артефактов для еще более зловещих заказчиков. Получив доступ к лабораториям, юный Паскаль не замедлил воспользоваться ими для своей выгоды, создав "Эликсир Крутизны" - снадобье, придающее телу тренированный мускулистый вид. К сожалению, только видом дело и ограничилось - отец был просто вне себя, когда узнал, что его сын экспериментировал на себе. Причем успешно. Даже слишком - эффект "крутого вида" получился перманентным. Правда явных побочных эффектов не возникало, так что история просто стала историей. (На самом же деле побочный эффект был, но скорее психологического рода - Александр, привыкнув к тому, что ему больше не надо тренировать тело, чтобы "выглядеть круто", просто перестал это делать.)

Такая спокойная жизнь могла бы продолжаться довольно долго, но иначе не было бы истории. И вот, в один прекрасный день такой уютный мирок Александра был разбит вдребезги. А если быть точнее, то сожран вырвавшемся из круга удержания танар'ри. Зрелище поедания родного отца демоном не пошло на пользу неокрепшей детской психике. Сам Александр очень смутно помнил то, что было после - всё было как в тумане, чувство парения и кромешный мрак внизу. Долгое время он находился в глубоком шоке. Если бы не наколдованные Невидимые Слуги, то он бы просто умер от голода. Наконец, из куколки полной апатии проклюнулась личинка одержимости. Александр с нездоровым блеском в глазах заново пересматривал книгу за книгой в семейной библиотеке в поисках разнообразных способов уничтожения демонов. Понадёжнее, помучительнее, послаще... Он чуть было не повторил судьбу отца, вызывая и уничтожая демона за демоном. Но этого было мало, просто не достаточно. И тогда он ступил на тропу, с которой нет возврата.

...

Архидьявол крутил на когтистом пальце игральные кости и разглядывал наглого смертного.

- Значит, что захочу, да? - задумчиво протянул он.

- ДА! - молодой Паскаль не отводил взгляд от жуткого баатезу, - Всё что пожелаешь, только дай мне силу уничтожать демонов!

- О, какой запал. Интересно, - архидьявол наклонился поближе, - Хорошо. Мы заключим сделку.

Он поймал крутящуюся вокруг пальца шестигранную кость и бросил её Паскалю. Когда он поймал её, она оказалась шкатулкой из эбонита, отделанной слоновой костью.

- Открой, - приказал баатезу.

Александр медленно поднял крышку. Внутри на красном бархате лежала маска из матового золота, запечатлевшая выражение абсолютной безмятежности.

- Эта вещь позволит тебе убивать, сколько пожелаешь, - пообещал дьявол, - Одень её, и сделка вступит в силу.

Паскаль, медленно взял маску. Посмотрел на тыльную сторону. Поднял на уровень глаз и посмотрел сквозь неё на баатезу.

- Идёт, - сказал он и приложил маску к лицу.

Внезапно холодный металл обжег кожу огнём девяти адов. Александр попытался отдёрнуть маску, но стало только больнее. Лицо горело, словно тысячи раскалённых усиков проникали сквозь него в череп. Паскаль сквозь боль осознал, что маска ищет что-то внутри него, в его сознании, вытаскивая на поверхность воспоминания, которые он хотел похоронить. Вскоре золотые усики нащупали очаг одержимости и впились в него. Паскаля захлестнул давно пережитый ужас, плавно перетекающей в обжигающую ненависть. Такую же обжигающую как эти усики, как золото проклятой маски... И тогда пришел холод.

...

Архидьявол отложил кости и с интересом наблюдал за конвульсиями смертного. Он не солгал ни в коем разе. Маска действительно давала большую силу. Но сделка есть сделка, и он был волен взять что угодно. И, похоже, юнец прекрасно знал, что именно заберёт баатезу, но всё равно пошел на этот отчаянный шаг. И от этого его душа становится еще более интересной добычей...

...

Сознание Александра было чисто как никогда. Пожалуй, даже в момент рождения он не был более чистым листом, чем теперь.

- Встань, - он услышал приказ и повиновался, - Отныне твоё имя Азраил. Ты отлично послужишь мне на Войне Крови.

- ДА, ХОЗЯИН, - голос гулко резонировал о золото маски, - ПРИКАЗЫВАЙ.

Будгром Варвар

Сила	16
Ловкость	12
Выносливость	12
Интеллект	8
Мудрость	8
Обаяние	5

«Будгром родился в жутком племени Камноедов – их так прозвали за то, что они с детства лужили свои желудки камнями. Матери этого племени были настолько суровы, что кормили детей разведённым мелом вместо молока. Бугром не отличался от других детей – он был сильный, страшный и мог переварить гайку за сутки. Большая чать его детства была занята играми со сверстниками («догони меня кирпич»), просто игрушками (деревянные, к полу прибиты) и ожиданием когда же отец возьмёт его охотится на мамонта. Наконец, в 16 лет, отец взял его охотится на мамонта. Но удача отвернулась от них. И они поймали не мамонта, а Папонта. Папонт очень рассердился на неразумных варваров. Когда они уже хотели отрезать ему хобот, он протрубил древнее заклятье и открыл портал пространства-времени, куда и засосало Будгрома и его отца Филгруна. В результате небольшой сингулярности потока, в процессе путешествия Будгром постарел на дваднать лет, а его отец помолодел на двадцать один год. Объяснения почему не на двадцать не смогли дать лучшие ученые-темпорологи нашего времени.

Таким образом, в наш семь тысяч четыреста четвёртый год принесло двух диких варваров с тяжелыми дубинами и очень скверным нравом. Прежде чем мы смогли найти общий язык они разнесли вдребезги темпоральную катушку стоимостью четырнадцать миллионов буказоидов и разбили стекло лаборатории, которое мы считали непробиваемым. Поэтому мы поручаем вам, «Обществу реабилитации трудных подростков и буйно помешанных», реабилировать этих двоих в новом времени, так как новую катушку сделают только через сто лет.»

Бугром закончил перечитывать письмо и положил в это, как там его... Карман, вот. Он всё еще читал по слогам, хотя его отец уже мог даже писать на этом незнакомом диалекте. Сперва они решили что злое создание отправило их прямо в Ад, где призраки мамонтов будут пожирать их души вечно. Потом появились какие-то странные хрупкие объекты, человеки в странных шкурах с палками, а потом был укол и темно. Потом их сплавили в это, как там его... Об-ще-ст-во. Там было хорошо. Кормили вкусно. Но потом Бугром съел игральные кубики. Все. На него все кричали и он ушел. Его помолодевший отец решил остаться в этом, как там его... Об-щес-тве. Потом Будгром подрался с полицией – они говорили «Нельзя ходить по улицам с дубиной!». Но как же нельзя, если даже нужно, тем более они сами начали драться!

Так, не понятый обществом, он нашел приют в глубоких трущобах мегаполиса. Там водились странные человеки. Ха-ке-ры. Вот. Один из них научил Будгрома приёму кооторый называл «брутфорс програмирование». Это когда сначала съедаешь доску с кнопочками, а потом разбиваешь волшебно-показывающую доску о голову. А потом ругаешься. И Будгрому понравились здешние женщины. Они очень смешно повизгивали от его улыбки. Иногда Будгром выходил на улицу и улыбался всем подряд, пока не вызывали полицию. Это было весело.

До тех пор пока его не усыпили больно трещащими палками и не посадили в унылую комнату с решетками. Там было скучно и кормили плохо. Потом ворвались странные люди и освободили Будгрома. Они сказали что борятся с утопическим строем. Будгром не понял последнюю часть, но бороться он любил, поэтому присоединился к ним. Когда он рассказал им, что владеет «брутфорсом», они сразу повеселели и сказали, что им такие парни нужны. Так Будгром стал ха-ке-ром и начал бороться с утопическим строем. Вот.

Граф Хензиг

Сила	12
Ловкость	5
Выносливость	8
Интеллект	16
Мудрость	9
Обаяние	13

Посвящается русским переводчикам D&D

Прежде чем писать о юном графе Хензиге, следует рассказать о его отце, князе Рейдриче: его деяния во многом определили новейшую историю Иеди, а Соединённое Королевство обязано ему самим фактом своего существования.

После поражения в битве при Инспе в 584 г., в Великом Королевстве воцарилась анархия. Власть Ивида V распространялась лишь на считанные мили от Роксиса. Герцог Северной провинции Гринел провозгласил её независимым королевством. Чиле, герцог Южной провинции, старший брат Рейдрича, отправился в Роксис и пропал без вести. Об Ивиде и столичных делах ходили слухи один другого безумнее.

В этот критический момент Рейдрич собрал в Зелредтене князей Юга и объявил себя, как наследника Чиле, правителем Южной провинции до восстановления законной власти. К удивлению многих, он наотрез отказался от тут же последовавшего предложения провозгласить его, как старшего после Гринела в королевском роду, Королём Королей Иеди или хотя бы королём Юга. Последующие действия Рейдрича вызвали ещё больше удивления: он с большой помпой женился на Белле Дамен, сестре Зевине, князя Келстренда, которого и предложил в короли нового Соединённого Королевства на съезде князей в 587 г.

Хензиг, первенец Рейдрича и Белле, родился в начале лета 585 г. Его сознательное детство выпало на пору, когда отец после коронации Зевине отошел от непосредственного руководства государством и смог вновь сосредоточиться на своих магических исследованиях, а также на жене и детях.

Быть старшим сыном и наследником архимага и владетельного князя не так-то просто. Рейдрич без особого уважения отнёсся к традиции, по которой старший сын Небесного дома должен быть воином, и образование Хензига было, прежде всего, магическим — но именно «прежде всего». В голову юноши было вложено множество знаний: от бальных танцев до организации службы тыла военно-морского флота Зейфа. Отец, не будучи ограничен в средствах, зачастую приглашал учителей из дальних стран лишь на одно-два занятия, если считал, что именно этот учитель проведёт эти занятия наилучшим образом. И по магии у Хензига было много различных преподавателей: Рейдрич вовсе не считал себя великим педагогом. Но князь регулярно проверял знания сына самым дотошным образом. Мальчику даже по ночам, бывало, снился тихий и спокойный голос отца: «Нет, церковь Фолтаса перестала быть государственной вовсе не в 213 году…»

В остальном жизнь в княжеском дворце была спокойной и приятной. С появлением королевского двора в Келстренде, из Зелредтена ушла столичная суета, и княжеская семья, за исключением, может быть, самого Рейдрича, была избавлена от вечного проклятия власть имущих — жизни в постоянном окружении толпы чужих и в большинстве случаев неприятных людей. Да и сам князь официально посещал новую столицу от силы два-три раза в году, а в остальное время общался только с высшими дворянами и старшими чиновниками княжества, прекрасно знавшими привычки своего правителя и не имевшими обыкновения ему докучать.

Сейчас, на исходе лета 600 г., Хензигу 15 лет. На ежегодном Королевском смотре ополчения он впервые за всю историю Иеди был в столь юном возрасте записан в Королевский реестр магом, показав умение пускать не только обычные, но и кислотные магические стрелы. Следует, правда, заметить, что от сына Рейдрича меньшего и не ожидали.

К своим годам Хензиг вырос достаточно высоким (175 см), упитанным (94 кг) и весьма неуклюжим. Его загорелая кожа, серые глаза, рыжеватые волосы и квадратная челюсть вполне типичны для благородных Иеди.

Этические воззрения Хензига практически полностью сформированы его отцом. Юноша искренне убеждён в том, что если все люди, не задаваясь отвлечёнными идеями, будут делать жизнь лёгкой и приятной для себя, не причиняя ненужного ущерба окружающим и, доколе это не приносит вреда самому себе, не препятствуя остальным жить так же, то жизнь каждого и станет лёгкой и приятной. Принесение же себя в жертву таким идеям — всё равно, добра, порядка или каким-либо менее распространённым — приводит к тому, что и сам «идейный», и, самое главное, никак не связанные с его идеями люди, становятся именно жертвами, не получая от реализации этих идей ни пользы, ни удовольствия. «Как короли Наэренда и Ференда вместе со своими подданными» — приводил пример Рейдрич.

Религиозные убеждения юноши являются прямым следствием его этических принципов. Необходимость поклонения богам, по его мнению, опровергнута опытным путём, поскольку неоднократно продемонстрировано, что в собственно «божественной» магии сами боги никакой роли не играют, являясь лишь удобными мыслеобразами для сосредоточения на соответствующих энергиях Внешних уровней мироздания, а персональное вмешательство богов в жизнь людей никаким образом от поклонения не зависит. В детстве, правда, Хензиг, начитавшись не вполне понятных ему книг, одно время сильно интересовался культом Векны, пока отец не объяснил ему, что уверенность культистов в том, что они являются носителями какого-либо тайного знания, основывается на заблуждении, а единственное их назначение — служить смазкой для тех или иных мероприятий сильных мира сего.

Государство, с точки зрения Хензига, сродни мельнице, которая делает своё дело, принося всем людям очевидную пользу за взимаемую с них скромную плату. Для присмотра за такой мельницей достаточно неграмотного мельника, для которого совершенно неважно, сколько ума и труда вложили в эту мельницу люди, прудившие реку и ставившие механизмы — знай себе подтаскивай да оттаскивай мешки и не забывай вовремя смазывать подшипники. Своего дядю — «соединённого короля» (термин, придуманный Хензигом в шесть лет и послуживший поводом для беседы с отцом на тему Статута об измене) юноша воспринимает как такого вот мельника степенного нрава и трезвого поведения, приставленного Рейдричем к налаженному им делу. При этом Хензиг видит, что действительно важные дела: армия (и особенно флот), политический сыск (и особенно борьба с Пурпурным Братством), отношения с Северным Королевством и Наэрендом (кто бы в нём не правил), наблюдение за очагами магических катастроф (прежде всего за Роксисом) и, по возможности, их обезвреживание — продолжают требовать не только постоянного внимания, но и регулярного участия отца. Все же разговоры про руководящую и направляющую роль Королевской гильдии купцов, церкви Зилчаса, дома Дамен и лично Короля Королей Зевине имеют целью лишь защиту частной жизни Рейдрича и особенно его семьи.

К князьям из Небесных домов юноша относится с пренебрежением. Да и как иначе: в критическое для страны время они, как последние простолюдины, тряслись от страха, ожидая нашествия орков Гринела с севера, Пурпурного Братства с юга, невиданных чудовищ с моря, нежити из Роксиса, а также бессмысленной и беспощадной войны всех против всех, и без решительных действий Рейдрича все эти ожидания обязательно бы оправдались. Хензиг не вполне разделяет стремление отца к сохранению и укреплению феодальных установлений. Особое недоумение вызывает в нём учреждение подвластного дому Хекс княжества Ниери на месте бывшего графства Айди, которое Рейдрич своими силами, без какой-либо помощи других князей, отбил в 586 г. у Пурпурного Братства. Молодой граф хотел бы видеть королевство унитарным государством с прямым вассалитетом всех дворян королю.

Внешнюю политику королевства: мир (и дружбу, если они этого хотят) с Санди, Аэнгейтом, Онвелом, Солнерским Союзом, Морскими Баронами, Северным Королевством и Наэрендом, войну до победного конца с Пурпурным Братством и его «союзниками», всяческую помощь любым врагам Пурпурного Братства, поддержку врагов Аюза, невмешательство и призыв к миру в духе Грейхокского трактата во всех прочих случаях — Хензиг всецело поддерживает и одобряет. Особенно в той части, что касается Пурпурного Братства: отец неоднократно брал его на допросы захваченных агентов и пленных бойцов Братства, и юноша прекрасно знает, что бы сделали, будь их воля, эти фанатики с его страной и его народом.

В магии Хензиг является, как и его отец, сторонником «новой» школы, которая на смену случайному поиску прежних времён принесла стройную теорию, систематический дедуктивный подход, внимание к любым мелочам и тщательный поиск ответа на любое «а что если?». Юноша поставил себе задачу не позже чем через десять лет стать способным помогать Рейдричу в его исследованиях в области «запредельной» магии. Услышав об этом, князь только улыбнулся, но Хензига это не обескуражило.

У Рейдрича часто бывают гости, и он не пытается скрывать их от сына или сына от них при молчаливом согласии о том, что Хензиг будет держать при себе всё увиденное и услышанное. Помимо короля Зевине, с дворцом которого княжеский дворец связан постоянным «кругом телепортации», и всем известных великих магов Иеди и других стран, у Рейдрича часто появляются люди — по крайней мере, с виду люди — ни лиц, ни имён которых не найдешь ни в популярных книжках «про магов», ни в «Протоколах Королевского общества исследователей». Именно глядя на таких гостей, маленький Хензиг начал понимать, какое многообразие миров открыто настоящему магу, и насколько скучными должны представляться отцу дела королевства.

Сравнивая свою семью с другими семьями, как из жизни, так и из книг, Хензиг сделал вывод, что основным источником их семейного благополучия является способность Рейдрича его выстраивать, и что рано затевать какие-либо отношения с женщинами (опыты с горничными матери не в счёт), пока не научишься управлять этими отношениями столь же эффективно. В отношении с младшими братьями и сёстрами юноша всячески стремится быть похожим на отца, если не в мудрости и эрудиции, то, по крайней мере, в безукоризненной вежливости и доброжелательности.

Этой весной Рейдрич, возвратившись после недельной отлучки, дал Хензигу большую — с ребром сантиметра три — платиновую кость с традиционными гадальными знаками на гранях.

— Держи. Это гадальная кость Ивида I. Она помогла ему… да чего там, она сделала его королём. И всем своим последующим хозяевам она тоже служила верно. Твоему дяде, герцогу Чиле, она помогла разгромить армию Элме.

— Где ты её нашёл? В Роксисе?

— Да, в развалинах дворца. Теперь я точно знаю, что Чиле мёртв.

— А почему она не помогла ему избежать смерти?

— Помогла бы. Я просил его хотя бы посмотреть, что выпадет. Но он отказался: негоже-де бросать жребий о том, выполнять или не выполнять приказ короля. В старину это называлось доблестью.

В тронном зале княжеского дворце напротив входа висит огромная картина: герцог Чиле в золотом плаще поверх сверкающих лат ведёт клин тяжёлой конницы Глераэлис на элмерских пикинёров. И раз в неделю Хензиг, не обращая внимания на плохо скрываемые ухмылки дворцовой стражи, ходит в манеж. Ходит без всякого понуждения со стороны отца. Ходит, чтобы ломать копья, ронять щиты, набивать синяки и мечтать. Мечтать о том, как он поведёт в бой благородных мужей Иеди. Как в панике будут разбегаться враги, поняв, что их оружие бессильно против доблести. Доблести, благодаря которой золотое солнце Иеди сияло от Солне до Етила и Лотмила. Доблести, благодаря которой оно будет сиять вовеки.

Русско-человеческий словарь
Айди	Idee		Инспе	Innspa
Аэнгейт	Irongate		Келстренд	Kalstand
Аюз	Iuz		Лотмил	Lortmil
Белле	Bella		Наэренд	Nyrond
Векна	Vecna		Ниери	Naerie
Глераэлис	Gloriolis		Онвел	Onnwal
Грейхок	Greyhawk		Рейдрич	Reydrich
Гринел	Grenell		Роксис	Rauxes
Дамен	Darmen		Санди	Sunndi
Етил	Yatil		Солне	Solnor
Зевине	Xavener		Ференд	Ferrond
Зейф	Zeif		Фолтас	Pholtus
Зелредтен	Zelradton		Хекс	Haxx
Зилчас	Zilchus		Хензиг	Henzig
Ивид	Ivid		Чиле	Chelor
Иеди	Aerdy		Элме	Almor

Дональд Рауфорд

"хакер из мира киберпанка".

Сила	8
Ловкость	9
Выносливость	5
Интеллект	16
Мудрость	12
Обаяние	13

Говорят, что во сне люди не лгут.

В электрическом свете неоновых реклам, которые мерцают за окном в четыре часа утра, когда бессонница выгоняет меня из его постели и заставляет снова и снова думать о том, что было и есть между нами, он выглядит гораздо моложе своих лет: бледная, никогда не знавшая загара кожа , впалая грудь астматика, лицо, которое покрывает россыпь веснушек - все это делает его похожим на пятнадцатилетнего мальчишку. Заснув, он переворачивается на бок и подкладывает под щеку ладонь, отчего сходство с ребенком становится полным и окончательным.

Донни. Донни-бой. Ковбой. Жокей кибернетического пространства.

Когда он проснется, он долго будет лежать, близоруко уставившись в засиженный мухами потолок, а потом поднимется и пойдет готовить кофе, шаркая босыми ногами по полу, на котором вперемешку валяются стимы, диски данных и глянцевые журналы – одни с фотографиями политиков, другие с фотографиями гомосексуалистов. Он любит говорить, что и те, и другие одинаковы: модифицируют свою внешность, чтобы понравиться тем, кого впоследствии собираются вы...

Вы поняли. Донни умен, за словом в карман не лезет и свое мнение готов отстаивать до хрипоты – вернее, до мозолей на кончиках пальцев. Чаты, блоги, комментарии в газетных статьях и новостных лентах... Мало кто из собеседников видел его лицо, но аватару знают и завсегдатаи солидных форумов, посвященных политике, и посетители призрачных досок с паролями к корпоративному льду и кодами доступа к базам данных, самозарождающихся из хаоса сети только для того, чтобы через час бесследно раствориться в ней. Иногда это куб с сердечком на каждой из сторон, дань старой компьютерной игре прошлого десятилетия, но чаще игральная кость – старая, поцарапанная кость в цветах сепии и бронзы, сувенир из давно не существующего игорного дома. Пара таких всегда лежит рядом с его декой единицами вверх – на удачу.

Говорят, что ковбои суеверны.

Мы познакомились в сетевой игре, одной из многих. Воин и дева, огнем и мечом каравшие дьявольские орды и плечом к плечу стоявшие вместе против оживших трупов, ужасных колдунов и кошмарных чудовищ . В реальности воин оказался тощим и больным астмой безработным специалистом по сетевой безопасности, дева тоже оказалась вовсе не девой, но разве для людей, которые всю свою жизнь проводят с тродами у висков, это имеет значение?

Я не знаю, почему Донни впустил меня в свою жизнь и кого он видит во мне, но я знаю, кого я вижу в нем. Это святой Георгий, ищущий своего дракона, Дон Кихот, готовый на бой со всем миром сразу, рыцарь без страха и упрека со сверкающим мечом _там_ и не находящий себе места в жизни астматик с гантелей в руке _здесь _ - несогласный поверить, что одному человеку не сокрушить мировое зло корпораций так же, как он не согласен поверить, что никакие занятия спортом не превратят его в стройного бронзовокожего красавца, которым он так хотел бы стать. Но это не мешает ему пытаться.

Говорят, что любовь зла.

Джемидри «Жонглер»

Сила	8
Ловкость	5
Выносливость	9
Интеллект	13
Мудрость	12
Обаяние	16

Джемидри родился и вырос в Равенлофте, в бродячем таборе-цирке Вистани. С раннего детства он принимал участие в цирковых представлениях. Сначала, как и все его ровесники в таборе, в качестве куклы для битья или «добровольца» в номерах с метанием ножей или распиливанием людей. А затем, когда взрослые заметили его способности к жонглированию, акробатике и фокусам, его имя стало мелькать в афишах цирка. Вскоре он «дорос» до сольных выступлений, пришла известность. Из мальчишки Дже, сына Розы, он превратился в блистательного Джемидри Жонглера, чьи фееричные номера стали визитной карточкой цирка.

Его мать, мадам Роза, была сильной волшебницей и зарабатывала гаданиями, приворотами и снадобьями. Когда Джемидри родился, она была уже преклонного возраста. Когда же он стал звездой, она была уже стара. К сожалению, занятия магией (а может, и образ жизни) подточили ее здоровье и, что самое страшное, разум. Последний год ее жизни она почти не вставала с кровати и мало что уже понимала в окружающем мире. Все в таборе, страшась безумной, но не утратившей магических сил колдуньи, стороной обходили фургон, где она жила вдвоем с сыном, единственным, кто ухаживал за ней. Возможность спокойно дожить свой век она имела лишь благодаря Джемидри, который приносил табору столько прибыли и популярности, что пользовался в нем всеобщим безоговорочным обожанием – никто даже не смел пошутить о том, что он, уже взрослый вистани, живет с матерью, не говоря уж о том, чтобы изгнать ее из табора. К сожалению, мадам Роза уже была не в состоянии понять это и испытать благодарность. Вместо этого, ее умирающий разум терзали картины былого успеха и величия, так сильно контрастирующие с нынешним позорным бессилием. Физические боли лишь усиливали страдания духа, которые озлобляли старую цыганку все больше. Умирая, в бреду, она была искренне убеждена в том, что в ее смерти и ее страданиях виноват тот, кто всегда мечтал затмить ее и оставить умирать голодной смертью, и теперь радостно хохочущей гиеной стоял над умирающей, наслаждаясь ее муками – ее сын. На несчастного Джемидри, не отходившего от постели мадам Розы все время, пока она прощалась со смертным миром, пало предсмертное проклятье матери. Именно оно и сделало его жизнь адом, а его любимое занятие, возведенные им в ранг творчества, - мукой.

Вистани опасались мадам Розу даже после смерти. Они предложили Джемидри переселиться в более подобающий ему фургон из старого жилища его матери. Они надеялись, когда он покинет старую разваливающуюся повозку, сжечь ее вместе с телом Розы, а то и вовсе спихнуть в болото – лишь бы не касаться тела колдуньи. Но Джемидри был тверд. Он пожелал остаться жить в старом фургоне, где родился и вырос, и настоял на проведении ритуала прощания над телом матери.

Утром после похорон он проснулся и открыл глаза. Кругом был привычный интерьер фургона: развешанные под потолком пучки трав, старый запыленный хрустальный шар, разбросанные всюду гадальные карты, связка метательных ножей, тренировочные булавы для жонглирования… Все как всегда, только продавленная кровать мадам Розы пустовала. Впрочем, когда Джемидри привычно взялся за спинку кровати, чтобы потянуться, он понял, что в мире изменилось что-то еще. А еще мгновением спустя осознал, что именно: в его мир пришла боль. Она резкой судорогой била по рукам, стоило им коснуться чего-либо. Поднеся ладони к лицу, Джемидри с ужасом обнаружил, что они как будто побывали во вчерашнем погребальном костре – кожа почернела, слезла, и очень чувствительно было даже двигать пальцами. Вскочив с кровати, Жонглер внезапно потерял равновесие и неуклюже обрушился на пол, не сумев даже привычно сгруппироваться для падения. Ударившись о пол обожженными ладонями, он вскрикнул от боли. Проходящая рядом с фургоном пожилая вистани горестно вздохнула и покачала головой: она решила, что Жонглер бьет стены и кричит в тоске по похороненной вчера матери.

Жонглер покинул труппу, для которой стал фактически обузой и пустился в странствия, взяв с собой на память о матери только мешочек с игральными костями (на гранях не цифры, а рисунки-символы – кости были сделаны собственноручно мадам Евой и использовались ей для гаданий). Его руки постоянно теперь покрыты были непроходящими ожогами, с болью от которых свыкнуться до конца было невозможно – даже удачно найденные белые перчатки (атрибут одного из сценических костюмов Джемидри) помогали, но не спасали. Кроме того, из всего тела Жонглера как будто ушла легкость и гибкость. Первое время он кричал от бессилия и злобы на непослушание собственные рук и ног. Из-за необходимости зарабатывать на жизнь и невозможности делать это тем образом, коим он умел это делать лучше всего, он вынужден был развивать те навыки, которые раньше считал необязательным дополнением к жонглированию и акробатике. Актерское искусство, ранее - почти ненужный конферанс, теперь стало жизненно важным. Гениальный Жонглер был вынужден стать Шутом, чтобы продолжить существование. Он и раньше носил шутовскую одежду и колпак – но только ради представлений. Теперь же свой костюм он практически не снимает – расстегивать пуговицы и стягивать одежду больно.

Джемидри все еще представляется как Жонглер, но теперь это имеет уже другую окраску. Из уст неуклюжего шута такое громкое имя слышится самоуничижением, смехом над собой, который так любит публика. Прошлая слава и возможности не стираются из памяти Джемидри, принуждая его к постоянным странствиям в поисках ответа на загадку о его проклятии. О прошлом своем он не говорит, предпочитая отшучиваться и не выходить из своего образа. Упрямая натура вистани заставляет его каждый раз, когда он остается один, пытаться вспомнить былые навыки. Часто он достает мешочек с игральными костями матери и пытается ими жонглировать – они как раз достаточно легкие, чтобы он не испытывал при этом боли.

Кай Хаш

Сила	8
Ловкость	16
Выносливость	9
Интеллект	12
Мудрость	13
Обаяние	5

Над городом бушевала гроза. Ливень молотил по крыше полицейского участка и застилал окна сплошной пеленой. В караулке сидели и от нечего делать кидали в стену ножички двое дежурных: один постарше, жилистый, с тяжелым взглядом сторожевого пса; второй помоложе, круглолицый, полноватый и, несмотря на молодость, одышливый.

Сквозь шум дождя пробивались еще какие-то звуки, похожие не то на плач, не то на заунывный вой.

— Опять гоблинец завыл. Черт, дежурить невозможно. Всю ночь сидит и воет. Пойди, заткни его.

— Сам пойди. Не затыкается он. На него гаркнешь — он на время замолчит, а потом опять за свое. Певец, млин.

Они помолчали. Дождь немного унялся, и тоскливое вытье арестанта стало слышнее.

— Ну ладно, давай в кости разыграем. Кто проиграл, тому и идти.

— Придумал тоже. Ты и тут у меня выиграешь

— Да ладно, все честно. Кому повезет, тому повезет.

— Да уж, повезет мне…

Кости прокатились по столу

— Смотри-ка, четырнадцать. Похоже, я выиграл, тебе этого не перебросить. Иди, проверяй арестованных.

— Не, ты погоди. Мне, конечно, не везет, но все же. – Толстый повертел стаканчик в потных ладонях, погремел костями и с какой-то тоскливой обреченностью бросил их на стол.

— Ну так я и думал, всего семь. – Кряхтя, он поднялся и потянулся за висевшими на стене ключами.

Из-за двери единственной занятой камеры доносилось пение, больше похожее на скулеж. Если бы охранник понимал гоблинский язык, он мог бы разобрать слова, никак не складывающиеся в складные стихи:

Я бедный-бедный гоблин,

Никогда досыта не ел, не пил,

Всюду опасности и несчастья.

Я никому не сделал зла.

А если брал чужое,

Так потому что своего не было.

Пришел в город.

Здесь люди богатые,

Но никто не поделится с бедным гоблином.

Охранник распахнул дверь.

В углу камеры на охапке соломы сидел арестант. Обхватив руками колени, он размеренно покачивался и то ли выл, то ли пел что-то противным резким голосом на заунывную однообразную мелодию. Драные одежки почти не прикрывали тощего тельца, казалось, острые косточки готовы прорвать кожу и выскочить наружу.

— Эй, ты!

Гоблин замолчал и вскинул плоскую треугольную мордочку – то ли улыбнувшись, то ли оскалившись пилочкой острых зубов. Его глаза блестели в темноте зеленоватым болотным светом, а бледно-зеленая кожа сейчас имела неприятный мертвенный оттенок. Секунду он совершенно неподвижно пялился на вошедшего – и резко прыгнул вперед, так и не поднявшись на ноги.

Охранник невольно попятился, и тут же тоненькие обезьяньи лапки ухватили его за штанину:

— Насяльника! Я нисево не делал! Я бедный гоблина, пустите меня! У меня дом братя-сестры маленький, кушать хотят. Родители старенький меня ждут. Я не вернусь – мамка будет плакать-убиваться. Пусти меня, больсой насяльника!

Охранник сперва дернулся, но тут же с омерзением отодрал от себя цепкие лапки. Дать гоблину пинка он не успел – тот проворно отскочил и забился в угол, визжа:

— Не бей, насяльника! Я нисево не делал!!!

– А ну тихо! – заорал охранник. – Еще раз пискнешь – прибью нафиг гниду паскудную!

Гоблин испуганно моргнул и замолчал, часто-часто кивая растрепанной башкой.

Охранник постоял еще несколько секунд, сплюнул на пол и вышел, хлопнув дверью.

Проскрежетал ключ в замке. Лицо гоблина осветилось счастливой улыбкой: в ладошках он держал почти новенький, отличный острый ножик, выуженный из кармана охранника.

Расшатанный прут в решетке окна он заприметил уже давно. С таким инструментом расковырять давно рассохшуюся дубовую раму – плевое дело. А одного вынутого прута ему хватит, чтобы вылезти.

Дождавшись, пока шаги охранника затихнут в конце коридора, Кай деловито принялся за работу, напевая себе под нос, на всякий случай совсем тихо:

Я смелый и удачливый гоблин.

Обману всех глупых жирных людей.

Добуду много богатства

И буду всегда есть досыта.

«Номер»

Сила	9
Ловкость	13
Выносливость	12
Интеллект	16
Мудрость	8
Обаяние	5

Меня зовут Номер. То есть Неву Лиддит, но лучше Номер. Я родился на десять лет позже, чем умер. Скажешь, так не бывает? Ну, не знаю, что у кого бывает, но судьба – странная штука. В ней бывает даже то, чего быть не может, а может то, что быть не должно. Впрочем, я сейчас не о гнилософии, а о себе. Значит так.

Пока мой папаша торговал полонием где-то на задворках вселенной, мать отчаянно хотела зародить ему сына. Нет, не от большой любви. Просто дед подарил единственное, что у него было, а именно грузовой корабль, им на свадьбу. А попутно потребовал внука, которому в итоге и должен был достаться этот корабль. Уже через два месяца после свадьбы дед умер, а ещё через месяц папаша свалил, и возвращаться явно не собирался. Всеми правдами и неправдами матушка добивалась моего рождения. Она писала бесконечные письма в не менее бесконечные инстанции, обращалась в суд, нанимала каких-то головорезов, пока, наконец, папуля не прислал заветную колбочку со своей кончиной. С семенем, то есть, сам то он был жив здоров. Уж не знаю что именно сподвигло его на этот шаг. Думаю, его хорошенько прижали. О совести там и речи не было. Ну, и, мать забеременела. Семь месяцев всё шло нормально, но потом она подхватила какую-то залётную лихорадку. И умерла. Вместе с ней умер и я. Натурально клиническая смерть. Мне тогда 8ой утробный месяц шёл... Тут нужно сказать спасибо докторам. Её они спасти не смогли, но меня в итоге откачали. Откачали и заперли в барокамеру, в которой я должен был дожидаться своей участи. Послать младенца через всю галактику к папаше они не могли, а плодить беспризорщину вроде как не хотели.

Кажется когда-то, когда на Земле был ещё период раздробленности, и не было единого правительства, в ходу у одного народа была сказка. Про какого-то лентяя, что тридцать лет лежал, потом встал и великим воином стал. Вот так и я, хе-хе. То есть никаким великим воином я, конечно, не стал. Но так же десять лет валялся ледяном гробу, в ожидании своей участи. Даже имени не было, только номер. КТ-2057-м88. В общем, лежал я, компьютеры мне засоряли башку всякой ненужной информацией, учили то есть, а время шло. Кстати, не очень приятно потом, когда мозгами уже вполне шевелишь, а физически только и знаешь, что под себя ссаться. Я в эти моменты от делать нехрен силу струи рассчитывал. Хех. Вроде как мысли отвлекает. С другой стороны полезно, конечно. Учишься как никак.

Ну и вот. Пока я лежал в своём гробу, папаша чудил. Корабль он заложил, а сам направился на рудники куда-то в галактику Сомбреро. Не по своей воле, конечно. Корабль меж тем достался торгашу по имени Кафри. Но оказалось, что он им даже воспользоваться в цивилизованных системах не может, так как папаша не имел права закладывать корабль без моего согласия. Я же согласия по понятным причинам дать не мог. И тогда Кафри подал на опекунство и меня оживили. Вот так. Просто.

Не могу сказать дурного ни о Кафри, ни о его воспитании. Понятно, у него была цель добиться от меня согласия на владение кораблём. Он его и добыл, пока я был не в курсе всех их дел. Но не замораживать же меня назад после этого. Так вот и возил всюду с собой. Няню мне нанял. Та ещё была… няня. Вместо того, чтоб за мной ухаживать, она всё больше Кафри охмуряла. Но тот крепкий малый, как только я на ноги встал нормально, няню мою высадил в какой-то колонии под куполом. Там как раз был недостаток в колонистах женского пола, хе.

Несмотря на кочевую жизнь, школу я закончил. Просто сдал экзамены комиссии из скучающих лиц. Аттестат не земного образца, с Андромеды, но всё подтверждение образования. Я вот подумал… Вот если б моя жизнь нормально пошла после воскрешения. Я бы наверное каким-нибудь учёным мог быть. Университет закончить. Блистать перед кротами виртуальной сети. Хы. А получилось…

Получилось, что в четырнадцать я оказался в механиках Объединённого Космофлота. Кафри сплавил, как только случай представился. Ну, да я был не против. Корабли – это то, что я люблю и знаю лучше всего. Я же вырос в космосе. Правда, мечтал я о том, чтобы управлять кораблями, а не чинить их. Но так же я знал: чтобы хорошо управлять кораблём, нужны, прежде всего, терпение и выдержка. Не всё сразу. И прежде чем профессионально садить и поднимать корабли, нужно исползать их вдоль и поперёк на брюхе. И я ползал. Три года.

Потом два захода подачи документов в лётное училище и учебка. Два – потому что первый раз не взяли по возрасту. Какой-то очень умный чиновник решил, что во мне ещё слишком много юношеского гормона.

Через год учебки я снова оказался в Объединённом Космофлоте, но уже в новом качестве. Начал с грузовых кораблей, потом пассажирские, пока меня не перевели на «Ласку». Это была лучшая моя девочка. Не корабль – музыка! Мы занимались выброской колонистов, армейскими десантами, разведкой и зачисткой новых планет. Она, конечно, на брюхо была слегка тяжеловата, но в управлении – моя вторая половина. Очень ласковая и послушная. Эх. Лучшее время. И… всё шло неплохо до третьей планеты М-20888.

Ненавижу восьмёрку…

Виноватых не было. Я делал свою работу, ребята свою. Планета для обитания вполне пригодна. Кислород, флора, фауна – всё в наличии. Следов разума никаких. Совершенно. Никто про астрал даже подумать не мог…

Все тесты провели, сели, стали готовиться к зачистке… Тогда и началось. Светопреставление. Я не хотел бы снова всё рассказывать. Копию отчёта я могу приложить дополнительно. Я копий этих, в тринидад их за ногу, сделал в разные места столько… тошнит уже. У меня даже тубус особый для этих целей был. Под игральную кость сделан. И в кости играть можно и как фокусник вытаскивал из него отчёты и их раздавал направо и налево…

В общем, когда я смог поднять корабль, мы не досчитались восьмидесяти человек. Я готов пожизненно вытирать задницу любому пилоту, кто сможет в подобной ситуации сделать это быстрее и тем самым сохранить больше жизней. Но такую готовность не оценили в отделе внутренних расследований. Нет, я понимаю, овээровцам нужно было найти виноватого. Они и его и нашли. Меня то есть. Сваливать всё на механиков, паяльников я не стал, а валил всё на обстоятельства. Но, в итоге, фактора «обстоятельства» оказалось недостаточно… И меня выперли. Тогда я и стал водить торговые корыта...

Слушай, командир… Я хороший пилот и техник. И я знаю, что тебе сейчас нужен и тот и другой. Я пилот. Это как наркотик. Я вне корабля жить не могу. Выпадаю из жизни, пытаюсь как-то выкарабкаться, контакты какие-то наладить, кому-то как-то нравиться. Это такое хобби. Нравиться. Когда я не при деле, оно у меня сразу появляется. Что-то пытаешься строить, какие-то отношения, ни звезда не получается, бль… но всё пытаешься… Противно мне всё это. Мне настоящее нужно, понимаешь? Настоящее. Возьми меня. У тебя ведь дело намечается. Возьми. Не пожалеешь.

Фиан Чи

Сила	8	(Гарсия, чье тело сейчас занимает Фиан Чи, был не воином, а ученым)
Ловкость	9	(та же ситуация, что и с Силой)
Выносливость	5	(результат действия заклинания времен Канцлера)
Интеллект	16	(ему прочили выдающуюся карьеру на научно-магическом поприще)
Мудрость	13	(несколько смертей и воскрешений немного добавляют мудрости)
Обаяние	12	(достаточно, чтобы собрать дискуссионный клуб, но не достаточно, чтобы его члены не предали тебя)

Гарсия? Нет, господа, я не Гарсия. Более того, боюсь, что Гарсию вы не увидите больше никогда – его место занято мной. Кстати, позвольте представиться, меня зовут Фиан Чи, и я – демон. Теперь, если вы вложите свои мечи в ножны, я объясню, что это означает.

Начну издалека. Вы знаете, что триста лет назад эти земли принадлежали Империи. Сейчас вы называете эту империю Тёмной, но тогда мы называли её просто Империя. Не было нужды в дополнительных названиях – других достойных внимания государств на континенте не было: раскинувшись от океана до океана, Империя подчинила своей воле практически все народы обитаемого мира. Из-за огромных размеров управлять Империей было крайне сложно. Лорды провинций постоянно поднимали мятежи, силясь обрести независимость. Власть Императора держалась на страхе перед его армиями, а сила армий держалась на могучей магии. Маги-ученые в десятках лабораторий исследовали природу магии, создавая разрушительные заклинания, магическое оружие или придавая солдатам чудовищную мощь.

Одним из таких проектов и стало заклинание демонизации. Используя сложнейшие заклинания и уникальные артефакты стало возможным изменять природу человека, не изменяя его разума. Получившихся существ назвали демонами – хотя и не связанные с потусторонним миром, они ужасали своим видом и способностями. Из-за изменённой природы на демонов не действовала обычная магия, сильнейшие из магов были беззащитны перед ними. Конечно, зная, в чём состоит новая сущность демонов, их создатели разработали несколько «анти-демонических» заклинаний, которые, естественно держались в секрете. Кроме того, демоны не старели, а погибшего демона можно было воскресить. Очень быстро из демонов был сформирован специальный отряд по поиску и уничтожению нелояльных магов. Забегая вперед, скажу, что вскоре в этом отряде возникла острая необходимость.

А сейчас ещё немного истории Империи. Падение Империи началось с предательства, хотя тогда мы этого не знали. Просто в один из дней было объявлено о скоропостижной смерти Императора. Регентом при несовершеннолетнем наследнике трона стал Верховный Канцлер. Через месяц Лорды семи крупнейших провинций региона объединились и подняли восстание, которое тут же окрестили «Мятежом Семи Лордов». Мятежи сотрясали Империю регулярно, и мы сначала не придали этому значения. Но очень скоро на свет выплыли два важных отличия : восстание было необычайно крупным – владения Семи Лордов занимали почти четверть Имперских земель; кроме того, поползли слухи о том, что Император жив и Семь Лордов помогают ему вернуться на трон, занятый сейчас Канцлером. Я до сих пор не знаю наверняка, были ли эти слухи правдой, но подозреваю, что да. Впрочем, в любом случае, трон Империи не достался никому: начавшаяся гражданская война уничтожила Империю. В этой войне обе стороны применяли любое оружие, которое могли, включая заклинания массового поражения. А когда в Империи говорили о массовом поражении, то имели в виду не ваших магов, чей «огненный шторм» иссякает в паре десятков шагов, а по-настоящему чудовищные заклинания, чье действие затрагивает целые провинции. Сейчас этот город со всех сторон окружен смертоносными джунглями, кишащими разнообразными чудовищами – результатами магических мутаций, а ведь когда-то его окружали лишь пашни и фруктовые рощи. Я пытался пройти сквозь эти джунгли на восток, к центру Империи. Пройдя двести миль, я не встретил ни одного человека, которого можно было бы принять за потомка Империи.

Теперь обратимся к моей скромной персоне.

Я родился около трёхсот тридцати лет назад в одной из соседних провинций. Мои родители погибли во время одного из бунтов. Я был слишком мал, чтобы понимать, что происходило, но к числу заговорщиков они вроде не относились. Скорее всего, они просто шли в толпе в неудачный момент. Причём, у меня нет полной уверенности, что они шли в именно бунтующей толпе. Возможно, мои родители просто попали кому-то (уж не знаю – бунтовщикам, карателям, просто бандитам) под горячую руку.

В любом случае, поскольку мои родители ничего особого собой не представляли, имперская безопасность не особо интересовалась их сыном. Меня взял на воспитание дальний родственник, он же через несколько лет оплатил моё обучение в магическом университете. Окончив факультет "теоретической магии" я попал на работу в закрытую лабораторию в этом городе. Наш отдел разрабатывал артефакты с искусственным интеллектом – мы пытались создать «меч-саморуб» из детских сказок. До действующих моделей, к сожалению, не дошло, но некоторые наработки были очень и очень удачны. Но я отвлёкся.

Через некоторое время я осознал, что результаты нашей лаборатории (как и большинства остальных) используются для того, чтобы убивать и мучить людей: заклинания вызывающие чуму или безумие у целых городов, отряды демонов-убийц и тому подобные мерзости. Естественно, я не мог спокойно смотреть на это. Для начала нужно было найти единомышленников. Я создал среди ученых своего рода "дискуссионный клуб" в котором можно было бы обсудить ситуацию и найти пути решения. Было сказано много высоких слов о долге ученого перед человечеством, недопустимости использования достижений высшей магии в целях зла и тому подобное. Пришла пора действовать. Но имперская служба безопасности не дремала, в клубе оказалось полно провокаторов, и организаторы были арестованы за день до того, как собирались принять решение о преобразовании клуба в тайное общество. Одним из предателей оказался человек, которого я считал своим лучшим другом. Почему Ань Дэю предал нас – испугался? был подкуплен? с самого начала сотрудничал со службой безопасности? Боюсь, что я уже никогда не узнаю этого.

В закрытой военной лаборатории трудно было ожидать открытого и справедливого суда, но заменивший его фарс я запомнил на всю жизнь. Гун Ко, судья 9-го ранга, прокаркал: «Ваш дурацкий заговор не мог бы осуществиться даже при очень большой удаче. Надеюсь, вы сэкономили свою удачу, потому что сейчас она вам понадобится!» Затем, мерзко хихикая, он начал бросать игральную кость, назначая наказание в соответствии с выпавшим числом очков:

Один – смерть на колу;

Два – ослепление;

Три – разрывание лошадьми;

Четыре – четвертование;

Пять – колесование.

Два не выпало никому. Все мои товарищи умерли в мучениях.

Мне же выпало шесть – демонизация. «Хех, теперь у тебя будет шанс поближе познакомиться с магами-ренегатами, которым ты так сочувствуешь. Правда, вряд ли ты дождешься от них ответной страсти» - напутствовал меня Гун Ко.

Итак, я стал демоном. Бойцом специального демонического отряда. Убийцей магов. Убийцей.

Конечно, во время боевых операций я старался, насколько было возможно, оставаться в стороне (в разведке, в резерве), но удавалось это редко. Я избрал для себя принцип «меньшего зла»: зная, что над пленными будут ставиться жестокие эксперименты, я старался дарить им лёгкую смерть. Я не мог подарить им ничего другого. Никакого выбора не было и у меня самого. Незадолго до начала смуты меня сделали сержантом – видимо, несмотря на своё прошлое, я заслужил некоторое доверие. Вместе со званием я получил бессмертие: личность (или, если хотите, душа) каждого офицера записывалась в артефакт, который вы называете Белым Камнем. В случае телесной смерти душу можно было вселить в тело другого человека, замещая его настоящую душу. Именно это, кстати, произошло с вашим другом Гарсией. Когда вы необдуманно прочли заклинание, вы вселили мою душу в его тело. Кстати, чего вы ожидали? Что он излечится от проклятья? Видимо, вы прочли заклинание со свитка, найденного здесь неподалеку. Конечно, свиток обещал и исцеление, и вообще все блага земные. Потому что его писал кто-то из демонов. А демоны крайне, я бы даже сказал, жизненно заинтересованы в том, чтобы приходящие экспедиции воскрешали их, отдавая свои тела.

Но вернёмся к истории, благо её осталось совсем немного. Когда началась гражданская война и поползли слухи о том, что Император жив, Канцлер усомнился в лояльности демонов. Учитывая то, что командиром демонов был дальний родственник Императора (конечно, прошедший трансформацию добровольно, в отличие от меня) это было естественно. В результате этих сомнений на весь офицерский состав демонического отряда было наложено заклинание снижения выносливости. Это было сделано для того, чтобы подавить саму мысль о бунте. Очень трудно вести войска в бой, зная, что можешь умереть даже от лёгкого удара, а воскрешать тебя, повернувшегося против своих создателей, уже не будут. К бессмертию, знаете ли, очень быстро привыкаешь.

Впрочем, эта предосторожность не помогла. Демоны подняли мятеж и были перебиты. Затем, в ходе войны лаборатория вместе со всем городом была разрушена чередой магических ударов, последний из которых и породил окружающие джунгли. Война откатилась к центру Империи, а эти земли были заброшены. Примерно полторы сотни лет назад в ваших королевствах начали интересоваться наследством Империи и снаряжать за ним экспедиции. Одна из них добралась и сюда. Но выбраться она не смогла – некоторые из военных заклинаний действуют до сих пор, блокируя людям путь наружу. В отчаянии люди обратились к документам и начали воскрешать демонов. Ни к чему хорошему это не привело: потеряв вместе с Империей смысл существования, многие демоны обезумели. После кровавой резни, нелицеприятные подробности которой я опущу, в живых осталась лишь пара демонов и никого из людей. Чтобы обеспечить себе следующие воскрешения, демоны разложили по округе пергаменты с текстом заклинания, вроде того, который нашли вы. Очень уязвимые (ведь заклинание всё ещё действует), демоны не смогли прожить долго в этом негостеприимном мире. Экспедиции – научные, военные, просто мародёрские, появлялись здесь неоднократно – я знаю, по крайней мере, о восьми за эти полторы стони лет. Почти все они находили пергаменты и воскрешали демонов. Все эти люди умерли здесь. Кто-то из-за демонов, кто-то от голода, кто-то, обезумев, убивал своих товарищей или себя.

Меня самого воскрешали два раза. Тогда я не смог помочь людям выбраться. Они умирали у меня на руках, и я плакал от собственного бессилия. Оба раза я пережил своих спасителей не больше чем на месяц – хотя на демонов и не действует блокирующее заклинание, тигр-людоед и ядовитая змея оказались против моих выходов на охоту. Но эти два месяца я работал с остатками документов и теперь уже близок к снятию блокирующего заклятья.

Я искренне надеюсь, что вы поверите мне, и вместе с вашими магами мы завершим мою работу по снятию заклятья. Я не хочу видеть вашу смерть и не хочу умирать сам. Я мечтаю вернуться, наконец, в общество людей. Мои знания, равно как и остальные достижения имперской магии можно использовать не только для войны и тогда они принесут огромную пользу всему человечеству. Но это дела далекого будущего, а сейчас нам нужно работать. Итак, господа, вы позволите мне помочь вам?

Суммируя информацию о персонаже:

Имя: Фиан Чи.

Происхождение: Империя,

Раса: Демон (человек, подвергнутый магической трансформации)

Профессия: Маг-теоретик, затем вынужденно – воин.

Хобби:

Фиан Чи страдает оттого, что ради его воскрешений были, по сути, принесены в жертву невинные люди. Он считает себя обязанным как минимум поставить памятники этим людям. Работа с гранитом, включая его транспортировку, - занятие, требующее значительной выносливости. Это, конечно, нельзя назвать хобби в строгом смысле слова, но в его положении у Фиан Чи нет ни времени, ни возможностей для развлечений.

Интрига (стартовые проблемы):

1) Экспедиции в город, где находилась секретная военная лаборатория, как правило, приходят именно за оружием и/или боевыми заклинаниями. Как убедить их в том, что эти знания лучше не трогать?

2) Другие демоны наверняка сочтут предательством подобное раскрытие демонических секретов (не говоря уж о том, что у них могут быть свои планы, например, по возрождению Империи, в которых люди из экспедиции должны послужить ценным ресурсом для воскрешений).

Толстый Луи

Сила	12
Ловкость	8
Выносливость	16
Интеллект	9
Мудрость	13
Обаяние	5

Луи Тирремес с самого детства мечтал стать рейнджером. И, как ему казалось в самом розовом и безоблачном периоде этого детства, у него есть все шансы.

Но, увы! Злая судьба уготовала ему неприятный сюрприз. Вскоре его одолело то же проклятье, что и его родителей, и всех остальных предков и родственников, близких и не очень: Очень Большой Лишний Вес.

В подростковом возрасте Луи начал толстеть, и так уже и не смог стать стройным и красивым – никогда. Он был неловок, и каждый другой парень мог по нему попасть любым оружием, почти не целясь. Луи сильно страдал.

А еще – с ним никто не любил общаться. Все над ним смеялись и издевались, и еще дразнили девчонкой, потому что при таком весе у него появилась вполне заметная грудь.

Луи долго, очень долго терпел. Но однажды – он не выдержал. И начал качать мышцы. Он решил, что каждый, кто обидит Луи Тирремеса с этого момента, заплатит за это – синяками, выбитыми зубами, если не успокоится – сломанными костями, наконец.

Вскоре Луи стал сильным. И он мог реально постоять за себя в любой драке. А уж здоровья и крепости выдержать любой кулачный удар ему хватало всегда.

И все же… хоть его и стали бояться, любить его по-прежнему никто не любил. Луи был одинок.

Со временем эта травма в его психике переродилась в извращенный само-обман – Луи, неожиданно для себя и окружающих, начал считать, что он Красив. Даже не так – Неотразим! Что все его любят, особенно девушки! Его излюбленным хобби стал «пикап» – и хотя ни одна девушка так и не ответила на его ухаживания, он убеждал себя, что это просто они для него недостаточно хороши, чтобы сильно стараться.

Однажды Луи попытался запикапить девушку-красавицу, которая оказалась служительницей Бога Удачи. Та лишь посмеялась над беднягой сперва, а потом сказала – «Хммм, как интересно… ты так несчастен, судьба к тебе так жестока… интересно, не значит ли это, что тебе – для равновесия – уготована в будущем большая удача? Сейчас проверим – благоволит ли тебе удача…»

С этими словами жрица полезла в карман и достала игральный кубик.

- Ну-ка… - азартно сказала она, кидая куб.

На кубе выпала шестерка, и девушка страшно развеселилась.

- Так-так, интересно, а еще раз?

Второй раз тоже выпала шестерка.

- Третий раз кидать не будем – со смехом произнесла жрица, - А то плохое число выйдет. Но ты меня заинтересовал… как там тебя?

- Луи! Луи Тирремес, самый обаятельный житель Больших Ушей! (Что поделать, если деревня так называлась).

- Луи, говоришь? А я – Таша. Что ж… раз Леди Удача указала на тебя, я, пожалуй, выполню одно твое желание – если смогу. У тебя есть заветное желание?

У Луи было желание – еще с самого детства. Стать Рейнджером…

Но учитель, единственный рейнджер на деревню и многие мили вокруг, не хотел брать Луи в ученики. Старый Орвелл считал – не без оснований – что Луи слишком неловок, вот незадача!

- Что ж, я помогу тебе… если ты сможешь ухватить удачу за хвост! Я наложу на тебя чару, Изящество Кошки – а дальше все зависит от тебя!

Парень не знал, что это за чара и как она действует, но… он готов был Биться! Сражаться за свое право стать героем! Он ведь и Был героем – разве нет?

…когда Луи пришел к старому Орвеллу проситься в ученики – снова – тот сначала не хотел говорить. Но Луи показал ему свою новую ловкость и способность…

Хотя старика было не провести, и он знал, что за фокусы можно сотворить с помощью чар – на этот раз он вдруг что-то увидел в Луи. Он вдруг посмотрел глубже внешности, глубже поверхностных вещей. Он вдруг увидел не толстого, зачморенного дурачка – он увидел будущего Героя. И Орвел принял Луи в ученики.

Хотя он и подшучивал часто над ним потом – дескать, “вот, куда же твоя ловкость-то делась, Луи? Где все то, что ты показывал мне тогда?”

А девушка… девушка осела в деревне на пару лет, пока Луи не набрался опыта и не вырос. Ей было интересно, почему Бог Удачи указал ей на парня. Почему именно он?

Со временем общение с человеком, который его понимал и не сторонился из-за физических недостатков, придало Луи уверенности в себе. Хотя он все еще и был диковат, но теперь он мог общаться с людьми. Теперь он их не боялся. Он знал – он личность, он герой, он рейнджер… и он еще спасет мир от зла! От злодеев и диктаторов, от угнетателей простых, хороших людей! А также… от тех, кто третирует толстых!

Макс Альтман

Сила	5
Ловкость	8
Выносливость	9
Интеллект	16
Мудрость	12
Обаяние	13

— Хей, парни, быстро достаём оружие!

— Что случилось, Генрих? За тобой гонятся пираты?

— Всё куда хуже: меня пытались интернировать!

— Аборигенка? Вроде той из Батавии?

— Всё бы вам, мерзавцам, смеяться… Губернатор!

— Врёшь! Здешний губернатор живёт на Таити: он один на все французские владения в Тихом океане.

— Да почём мне знать, как называется этот лягушатник? Короче, какой-то местный Unterschreiber.

— Ха! Он хотел арестовать тебя за то, что ты обозвал его лягушатником и Unterschreiber’ом?

— Ты каким местом слушаешь, придурок? Я сказал: интернировать! Война!

— С Францией?

— С Францией, Россией, Англией, Бельгией, Сербией и Черногорией! И ещё, как это ни смешно звучит, с Люксембургом. Но Люксембург мы уже победили!

— Großer Gott!

Макс Альтман родился в Позене в семье Самуила и Евы Альтман в 1889 году. Его отец сделал неплохое состояние на казённых поставках в австрийскую и французскую войны. Впоследствии он жил спокойной жизнью рантье, держа основные средства в акциях промышленных концернов империи, состоя членом правления фабрики Ипполита Цегильского и время от времени играя на бирже, более для развлечения, чем для обогащения, но почти всегда удачно. Уже на склоне лет он женился на Еве Кораб-Бржазовской.

Ни политика, ни религия не играли в жизни Альтманов сколь-либо значительной роли. Самуил не совершал публичных актов выражения принадлежности к богоизбранному народу со времён своей бар-мицвы (да и та проходила в «либеральной» синагоге), а брак и рождение сына регистрировал у гражданских властей. В своём участии в политической жизни он ограничивался голосованием за Свободную консервативную партию, а также рассказами анекдотов про русского царя и его чиновников. Еврейский язык Самуил считал выдумкой неграмотных ортодоксов для оправдания их неспособности выучиться нормально говорить по-немецки, а по-древнееврейски помнил наизусть полторы молитвы, понимая в них одно слово из пяти. В доме все знали польский язык (а Ева даже умела писать на нём без ошибок), хотя и говорили по-немецки. Сам себя Самуил называл «немцем еврейского происхождения», причём вспоминал он про еврейское происхождение лишь в тех случаях, когда требовалось придумать благовидную причину чего-либо не делать.

Ева родилась в семье беглого «борца за свободу Польши». После смерти жены её отец запил и через полгода тоже умер, оставив шестнадцатилетнюю дочь с полным отсутствием свободных средств и изрядными долгами. Не имея по эту сторону границы никакой родни и хорошо зная цену отцовским друзьям, девушка пошла к почтенному соседу-еврею посоветоваться насчёт реализации найденных ей в доме ценных бумаг и, получив неожиданное предложение выйти за него замуж, не стала долго раздумывать. Любые занятия политикой она, наученная горьким опытом своего отца, считала непотребством, а в церковь, хотя и числясь католичкой, не ходила, чтобы не выслушивать упрёков в блудном сожительстве с жидом.

Макс, хилый, достаточно неловкий и болезненный , но весьма одарённый, рассудительный и общительный, ещё в гимназии проявил интерес к математике и, получив среднее образование, поступил на математический факультет Гёттингенского университета: он желал учиться у Гильберта, Клейна и других великих. Там он и подружился с Генрихом Альтмайером с медицинского, Карлом Клинке с химического и Юргеном Штокелем с юридического факультета, такими же, как он сам, сыновьями Mittelständler’ов.

Как ни странно, общим интересом молодых людей оказалось море. В детстве Макс зачитывался книгами про покорение стихии, и не столько приключенческими, сколько всерьёз описывавшими морское дело. Начав как-то раз на студенческой попойке рассказывать всем про свои сокровенные мечты, парень заметил, что эти трое не смеялись, а смотрели на него с пониманием.

В первое же своё студенческое лето четверо друзей отправились в Гамбург, вступили в яхт-клуб (там, в отличие от Киля, для этого было не обязательно принадлежать к земельной аристократии или офицерскому корпусу Kaiserliche Marine) и купили яхту. «Лорелея» была двадцатипятифутовым бермудским шлюпом, вполне пригодным для плавания в открытом море, но легко управляемым вахтой из двух человек. За несколько летних сезонов приятели настолько освоились со своим судном, что успешно обошли вокруг Британских островов, а Макс, единственный из них, кто понимал хоть что-то (и на самом деле намного более чем «что-то») в мореходной астрономии, получил диплом яхтенного капитана. Родители, конечно, были не в восторге, но никто из них особенно не возражал, понимая, что такое развлечение всё же лучше, чем традиционные для студентов.

Когда летом 1913 года Макс и его друзья закончили университет, вопрос о планах на Wanderjahr даже не стоял, и в июле «Лорелея» вышла в Северное море. Приятели побывали на Канарских островах, островах Зелёного мыса, Вознесения, Святой Елены и Тристан-да-Кунья, а после их захода в Кейптаун в европейских газетах появились первые заметки про «четвёрку храбрецов из Гамбурга» (Генрих был из Кёльна, Карл из Франкфурта-на-Майне, а Юрген из Берлина). Затем друзья направились через остров Маврикий и Кокосовые острова в Батавию, где удостоились внимания не только газетчиков, но и местных властей, и где их постигла вынужденная остановка: Генриху, после общения, по его выражению, с «чудесной барышней», встреченной им в порту, решительно перестали нравиться внешний вид некоторых частей его тела и новые необычные ощущения в этих частях. Доктору Яну Маствийку из больницы голландской колониальной администрации понадобилось больше двух месяцев для приведения пострадавшего органа молодого коллеги в исходное состояние. Далее яхта прошла Торресовым проливом и, посетив Соломоновы острова, Новые Гебриды, Фиджи, Самоа и Таити, попала в тропический ураган. Продрейфовав неделю, 13 августа 1914 года «Лорелея» доставила свой измученный экипаж к атоллу Рангироа.

Браться за оружие оказалось ненужным: «Unterschreiber», единственный белый на атолле, уже был обезоружен и связан Генрихом, а канаки, как выяснилось, войнами европейцев не интересуются. Но ответа на вопрос о том, что делать дальше, у друзей пока нет.

Макс порылся в своём рундуке и достал оттуда дрейдл, взятый из дома «на счастье». Но вариантов явно больше четырёх… Решительными движениями ножа Макс отрезал остриё и рукоятку игрушки. Осмотрев продукт «обрезания» и удовлетворившись увиденным, Макс вырезал крестик на одной из новых сторон новорождённого кубика.

Инструмент для принятия решений готов. Дело за решениями!

Богомахия

Прежде чем зависеть над бездной, и сорваться в неё, мир стоял в Золотом веке. Люди жили в мире и гармонии внутри немногочисленных полисов. Не было никаких бед и даже Богов. Обычные игральные кости всегда показывали нейтральное, демократическое, число – никто и ничто не могло повлиять на судьбу.

Так продолжалось пока грозное чудовище Левиафтанг не вынырнуло из водных глубин, и не проглотил солнце, в дальнейшем намереваясь съесть и весь мир.

Люди были бессмертны, каждое их слово творило по маленькому чуду…

- Мудрец Сапрофит, нам нужна помощь! Победи Левиафтанга.

- Но как это сделать, Антагонист?

- Может нам подскажут другие мудрецы?

- Может, я предлагаю сделать голема.

- Точно, я придумал, он ещё будет не только побеждать Левиафтанга, но и других монстров.

- Да разве есть они?

- Но не исключаю, появиться могут.

- Идеал: гармонично, всецело развитая личность – гражданин!

- Отставить! Дух и тело должны рождать вне концов и пределов жизнь.

- Да он всего лишь чудище победить обязан! Пусть будет крепок, что бы не поверг его один удар!

- Но для начала возьмём, давайте, камень, и на него рога возложим.

- К чему рога? Для мощи – камень, что б не сокрушить его одним ударом. А голова?

- Возьмём её у мудреца!

- А ну как брысь, мальчишка… невинноубиенный, - малец исчез.

- А у мудреца – хорошая идея: гуманность, мысль, свет и тактик, и стратег.

Увы, мудрец – один из нас. Пусть мир спасёт – но пострадает интеллект.

- Конечно у НЕГО… и рыбку съесть, и на троне усидеть.

- Зачем ему такая голова, без рог… Возьмём давайте-ка быка!

- Существо священное! Но что поделаешь?

- Так и быть: скульптор выточит часть тела – грудь, хирург срастит её и голову быка.

- Монстр сразу убежит в тартары глубокие, но что у НЕГО за ноги?

- Наверное, река, стремительный и пенистый Эврот, смывающий врага.

- Или лучше ветер – несущий быстро словеса.

- О, да, ОН должен ловок быть, как лань, как победитель олимпийских игр.

- Как известно – бесполезно: ты быстрый – Левиафтанг сильнее, ты умный – он хитрее… Здесь выносливость нужна.

- Я понял мысль твою, о, да, Антогонист. И ничего ответить на упорство, и длительный долбёж… Но ноги - чьи и у кого?

- Давайте вспомним… Марафон! Геллон, беги сюда, - и в сторону, - а всем мы скажем – сдох как только прибежал.

- Под них подгонит тело скульптор, срастит хирург!

- Эх, кабы ему такие золотые руки, не монстроборец вышел – идеальный гражданин.

- Но Левиафтанг тогда поесть их все – и руки, и нас с тобою, гражданин.

- Может смастерить их из фракийского каната?

- Что б за шею бычью себя, пред монстром жалкий, повесить смог.

- А может руки взять у женщин? Они волнуют и манят, и ласки, и объятия их, сильнее даже самых сильных чар. И обречён на это Левиафтанг!

- Уйди из нашего собрания, извращенец! Не такой… Предавший мужа, предпочетший женщин.

- Идея с женскими руками, конечно, хороша, но только если эти руки – держали лук, стрелы и копья. Эх, руки б амазонки!

- Так пусть Левиафтанг стремится в руки, умеющие резать и стреляь… У их, искусил ты нас, ненормальный женофилик.

- Он будет ловок и силён, но как ЕГО мы назовём?

Минотавр родился голый, не бык и не мужчина, без всяких различительных достоинств, где мысль одна: «Кому б…»

Хирург и скульптор его искусно огранили, искусство линий, швов и контур – предали вид приятный, для неприятного созданья. Наполнив Минотавра обаянием, своих творений над-реалью.

Его вскормили молоком волшебных пчёл, весь полис специально их ловил. Накормили, объяснили вкратце кто такой, а кто плохой, кого убить. Через час он вырос, раза в два, потом в четыре. И лишённый всяких умных мыслей, за отсутсвием мозгов, спросил:

- Кто я? Кто он? И зачем?

Граждане умолклки, им не хотелось быть съеденным быком, на крайний случай Левиафтангом. И что бы не расстраивать монстроборца своего, соврали:

- Молчи, молчи, не трать напрасно силы. Ты минотавр – полубык-полугерой. Он – злобный монстр из глубин, он жаждет нашей крови.

- А кто такой герой, и что такое кровь?

- Герои проливают кровь, что бы счастлив был народ.

- А я народ?

- Конечно, мы твои друзья, твоя семья, твои творцы, и ты – наш защитник и герой.

- А кто ещё герой, если слово есть – то кто-то был и до?

- Эээ… ну был… Геракл, пусть, тринадцать подвигов, почёт.

- Что с ним теперь?

- Эээ… ну, на вершине он… Олимп, пирует средь богов.

- А это кто такой?

- Они сильны… и говорить о них грешно, сакральный нарушается запрет. Фух…

Но мудрецы поторопили Минотавра, ведь солнце не светило, земля тряслась, и приближалась смерть.

- Иди, спасай, иначе нас пожрёт Левиафтанг!

- Стой там!

- Иди сюда!

- Ты кто?

- Герой?

- Не понял, кто?

- Проливаю кровь – народ спасаю!

Они сошлись на самом ойкумены краю, циклопический монстр, в чешуе и ракушках – Левиафтнг, и крупный рогоносец – Минотавр. Землю содрагал поступь их, близился конец…

Минотавр Левиафтангу рогами прыгнул в глаз, потом в живот, потом в плавник. Но тот умело защищался. Монстроборец атаковал за разом раз, и остался цел под шквальной чередой контратак. Тогда схватил его руками Минотавр, пытаясь удушить – но взлетел вперёд ногами, ведь монстр двинул в челюсть, и на лету под дых. Но торс прочнейший чем метал – спас, и длилась драка двое дней, неделю, и года.

Полис жил в преддверье смерти, считая каждый день последним не веруя в заступцу своего. Каждый день последний, земля сошла с ума от тряски. Извлечено и выпиты вино, на улицах и в комнатах падение нравственных устоев, никто не философ больше, никто не решает теорем, и даже в страхе и угаре свои же имена смогли забыть. В таком-то мире всё случится может – и боги, минотавры, фюрер, и даже кубик или кости покажет максимум лишь одному. Минотавр рос в бою, возмужал, окреп, и кости показали шесть, тогда-то он и победил.

Вернувшись в полис же родной – застал родных в печальном положенье. Заплакал бык, слеза по торсу скатилась до колен, и обнял всех он, успокоил, и согрел.

- Кто ты, типа, монстр? Ты хочешь съесть весь мир?

- Неужто не узнали? Я ваш герой, я сын, я победил!

- Не узнаём…

- Всмотрись – я как Геракл!

- Кто такой Геракл, типа?

- О, боги, вы всё забыли?

- Кто такие боги?

- Эх, мудрецы, садись, сейчас вам, хоть и не так как вы стихами мне, расскажу.

…

- Как же мы опустились до такого..?

- Я думаю… Нет, мне кажется, что это вам урок морали, что даже над бездной, и в бездне, никогда не стоит унывать и придаваться разврату, мудрецы.

- О нет, видит (как ты говорил?) Зевс, мудрец здесь только ты. Ты бесконечно мудр, как и вынослив, что бы так долго и подробно нас учить.

- Да, теперь я понял, что герой не значит только проливающий кровь, но и несущий свет.

- И куда ты теперь? Дальше понесёшь свет своей мудрости?

- Да, по дороге на Олимп.

- Будь осторожен, на дорогах полно химер: василиск, драконы, гарпии…

- А ведь когда-то о них мне рассказали вы, я это запомнил. Теперь неплохо научит вас.

- Прощай!

- До встречи вам друзья!

Минотавр уходил, его громадная фигура таяла в восходящем солнце, а мудрецы впервые сошлись во мнениях:

- Он величайший из живущих, он послан нам Зевсом Может ему и не достаёт силы для своих размеров, но у него ласковые и добрые люди, он необыкновенно мил. И усерден, и трудолюбив. А уж какой ум, какая мудрость!

- И как он прекрасно рассказывает нам о богах и героях…

Боец

Сила	13
Ловкость	16
Выносливость	8
Интеллект	12
Мудрость	9
Обаяние	5

«Ударь меня! Так сильно, как ты можешь!»(с)Бойцовский Клуб
«Мы никогда не говрим о Бойцовском Клубе»

Нет, не надо считать меня тупицей. Не спорю, при первом взгляде на мое очаровательное лицо, такое впечатление может создаться, но на самом деле... А, в прочем, какое вам-то дело, на самом деле? Мне с вами детей не крестить и мертвецов не отпевать. Да вы вообще можете не слушать, и не читать, что я тут пишу, мне на вас тоже положить, если честно. Поэтому и пишу. Не было б положить — фиг бы я стал так откровенничать.

Мы никогде не говорим о Бойцовском Клубе

Я сижу на больничной койке, лицо мое опухло и под пластырями, туго налепленными поверх двадцати семи свежих швов, имеет занятный желто-черный оттенок. Пью я через соломинку, правый глаз у меня заплыл так, что не открывается (и аккуратная милашка-врач из приемного покоя сказала, что мне сильно повезет если я вообще когда-нибудь буду снова им видеть), в нижней челюсти скоба, а на переносице зажим, не позволяющий носу отвалиться к черту от раскрошенных костей. И это, отметьте, я пока не говорил про вытяжку на левой ноге, превращенное в кашу запястье и перемолотую грудную клетку. Отличная картина, ага? Просто маслом по сыру. Не удивительно, что сосед по палате со мной не общается, я бы тоже от такого монстра подальше держался. Если б мог. Впрочем, я сейчас не только с виду не милашка, но и потрещать даже толком не могу. Вы вот пробовали говорить со скобой на сломанной челюсти? И не пробуйте.

Мы никогда ни с кем не говорим о Бойцовском Клубе

Не удивительно, что в такой ситуации я изнываю от скуки. Ящик надоел мне еще в первый день, а больше никаких развлечений тут нет, кроме приятных воспоминаний, конечно. Сестры от меня шарахаются, врачи подходят с опаской и у всех на лбу написано: «наверняка, уголовник!». Больше всего угнетает то, что нельзя покурить. Но я придумал себе развлечение. В тумбочке нашелся оставленный кем-то кубик из набора для покера. Я придумал для себя что делать на каждое число, я бы написал на самих гранях, но кубик маленький и писать левой неудобно. Каждые пару часов я бросаю кубик и делаю то, что выпало. Это как бы мое Домашнее Задание самому себе. Как в старые времена. Вот, например, шесть — смять пластиковый стаканчик и попасть комком в мусорную корзину в углу. Три — подмигнуть медсестре, и обязательно так, чтобы она заметила. Один — произнести вслух «Черт бы побрал Авраама Линкольна». Я вообще-то уже не первый раз в больнице, так что даже почти привык. Но оно того стоило. Мне казажется иногда, сам Тайлер Дёрден смотрит на меня и улыбается. Интересно, как он там, в своей психушке?

Мы никогда не говорим о Тайлере Дёрдене.

Это было круто, я вам говорю. Это реально того стоило. Я всегда был ловким парнем, более ловким, чем сильным, а этот громила — ну он просто бык. И я думаю, он был определенно чем-то рассержен. Может, как говорил Джо, «у него была тяжелая неделя». Он бил как молотом, как будто заколачивал сваи, и это было как настоящая жизнь, никогда, нигде не чувствуешь себя более живым, чем на бетонном полу подвала, чувствуя, как пудовый кулак противника впечатывается тебе в почку. Джо был хороший парень, он это понимал.

Но мы никогда ни с кем не говорим о Джо.

С уходом Тайлера много что изменилось, мы больше не выполняем Задания, у нас больше нет Великой Цели Тайлера, но самое главное — сохранилось. Эти вечера, эти подвалы и эти правила, которые мы никогда не нарушаем. Если ты, как я, не хочешь умереть без единого шрама, если тебе интереснее чувствовать жизнь, чем наблюдать за ней, тогда Бойцовский Клуб — это то, что нужно. Это не лекарство, это не рецепт, это не организация, это не дисциплина. Это просто образ жизни.

Но если ты меня спросишь прямо — Мы никогда не говорим об этом.

Зато я точно знаю, если я однажды видел тебя при свете одинокой лампочки в центре подвала, без рубашки и ботинок, изо всех сил молотящего кого-то, все равно кого, значит на тебя можно положиться. Я и ты, мы просто знаем об этом. Нам не нужно об этом говорить, достаточно знать. Я бы мог пойти с тобой в разведку. На мне все заживает быстро.